ДОМИНАТ И ПАДЕНИЕ ИМПЕРИИ

Некоторых временных успехов в сохранении единства империи достигли императоры Диоклетиан и Константин. Диоклетиан (284—305 гг.) был сыном отпущенника и из простых солдат дослужился до начальника императорской стражи. После убийства сыновей императора Кара его провозгласили императором. Им был проведен ряд важных реформ: он разделил империю на четыре части, взял себе в соправители (с титулом августа) своего товарища Максимиана. Титулы цезарей получили Галерий и Констанций Хлор.

Диоклетиан окончательно превратился из принцепса в «господина» (отсюда наименование поздней империи «доминат»), прямого потомка Юпитера. Христиане были подвергнуты более жестким, чем прежде, преследованиям. Сенаторы независимо от того, присутствовали ли они в сенате или жили в своих имениях, оставались высшим сословием, но все дела решал сам император и состоявший при нем совет. Однако знать была удовлетворена успешными войнами Диоклетиана с германцами, персами, маврами, а главное—тем, что ему удалось подавить восстания. В пышных панегириках Диоклетиана и Максимиана прославляли как новых олимпийцев, победителей гигантов, мятежных «сынов земли».

В 305 г. Диоклетиан отказался от власти и удалился в родную Далмацию. После короткой борьбы между претендентами на престол императором стал Константин, сын Констанция Хлора (306—337 гг.). Он стал единоличным правителем, но сохранил деление империи на префектуры, подчинявшиеся префектам претория и разделенные на провинции, объединявшиеся в диоцезы. Константин прекратил гонения на христиан и даже созвал в Никее собор (325 г.) для выработки единого вероучения (символа веры), превратив христианство в государственную религию. Сам он крестился перед смертью, надеясь, по словам недоброжелателей, что крещение смоет с него грехи, в частности казни почти всех своих родственников.

Теперь церковь стала союзницей государства. Еще в конце II в. видный деятель христианской церкви Тертуллиан писал о всеобщем счастье, мире и братстве, которые наступили бы в империи, если бы сам цезарь стал христианином. Теперь эта казавшаяся утопической мечта исполнилась, не улучшив, однако, положения ни империи, ни христианской церкви. Став господствующей, она превратилась в арену борьбы между различными направлениями: никейцами, арианами, донатистами и др. Взявшие верх обвиняли противников в ереси и использовали против них силу государственного аппарата. Отвергнув императорский культ, церковь признала императора наместником бога на земле. Все имеющее к нему пусть даже косвенное отношение было объявлено священным. Недовольство приравнивалось к святотатству. Церковь богатела за счет пожертвований императоров и частных лиц, владела землями и колонами.

Выборы на пост епископа, дававший власть, влияние и богатство, сопровождались интригами, а то и побоищами. Недовольные перерождением церкви образовывали свои «еретические» секты, уходили в пустыни, положив начало монашеству. Вместе с тем развивались христианское вероучение, богословие, христианская философия, которая, немало заимствуя из философии античной, давала свою интерпретацию тех же проблем, предлагала свои пути их решения. В IV—V вв. жили виднейшие представители христианской философии, так называемые отцы церкви—Василий Великий, Иоанн Златоуст, Амвросий Медиоланский, Августин, епископ африканского города Гиппона, создатель христианской философии истории.

Идея вечности империи, преклонения перед создавшими ее «предками» заменяется концепцией неизбежной гибели всех земных царств (вечно только царствие божие) и движения от старого к новому. Казалось бы, абстрактные богословские вопросы, по свидетельству историка Аммиана Марцеллина, становились предметами всеобщих дискуссий даже на рынках и в цирюльнях. Приверженцев античных ценностей оставалось все меньше. Попытка императора Юлиана, прозванного Отступником, вернуться от христианства к античной религии, не удалась. Неудача Юлиана показала всю слабость «последних язычников», их оторванность от запросов жизни.

Однако в сочинениях тогдашних «светских» авторов—поэта Авзония, автора сборника писем Аполлинария Сидония, историка Аммиана Марцеллина и др.— реминисценции античной культуры были настолько многочисленны, что не всегда удается определить, был ли тот или иной писатель христианином или приверженцем «веры предков». Старые культы продолжали сохраняться среди сельского населения. Историк церкви и биограф канонизированного епископа г. Тура Мартина описывал, как крестьяне сопротивлялись проводимой Мартином христианизации, разрушению их святилищ, уничтожению священных деревьев. В конце IV в. н. э. император Феодосий строго запретил отправление языческих культов. Но сельские боги упорно продолжали жить как лесные, водяные, домашние духи, слившись с образами святых мучеников, погибших во время гонений, прославившихся своим аскетизмом пустынников, которых особенно много было в Египте и Сирии и «жития» которых стали одним из распространенных видов литературы.

Новые веяния сказались и в искусстве. Еще Плотин сформулировал теорию эстетики, в корне отличавшуюся от концепции Цицерона и Горация. С его точки зрения, художник должен был отражать не реальное, а только нечто внутреннее, душу, некую общую идею. Искусство домината сознательно или бессознательно следовало этой теории. На Востоке, в фаюмских портретах Египта, в фресках сирийского города Дура-Эвропос изображались фигуры, лишенные портретного сходства, реальных черт. Подчеркивалась лишь напряженная внутренняя жизнь души. На Западе культ императорской власти способствовал созданию колоссальных по размерам, величественных сооружений. Огромны были термы, выстроенные при Каракалле и Диоклетиане, триумфальные арки, статуи императоров, как бы застывших в недосягаемом величии.

Однако, несмотря на видимое усиление императорской власти, действительное положение в империи было непрочным. Население оказалось в еще более тяжелом, чем прежде, положении. Порвавший со всеми римскими традициями Константин перенес свою столицу в основанный им на месте Византии Константинополь, отстроенный с необычайной роскошью. Перенос столицы на восток был символом процесса, часто обозначаемого в литературе как "ориентализация" империи, но под этим термином понимают теократизацию императорской власти, установление ритуала, подобного ритуалу восточных царей. Но то были лишь внешние признаки внутренних процессов. Рим, пройдя через стадию гражданской общины, пришел к строю, близкому структуре восточных государств с их огромными царскими землями, с разными категориями зависимого населения, стоявшего между рабами и свободными, с неразвитыми экономическими связями. А сходство в социально-экономической структуре порождало и сходство в оформлении государственной власти. Однако, демонстрируя все внешние атрибуты силы, эта власть фактически ею не обладала. Особенно это проявилось при преемниках Константина.

Его реформы, продолжавшие реформы Диоклетиана, лишь ненадолго укрепили империю. Армия, состоявшая из закрепощенных колонов и разорявшихся крестьян, теряла боеспособность. Все чаще приходилось прибегать к помощи солдат из варваров. Их командиры приобретали все больше влияния при дворе императоров, а войско порой не оказывало действенного сопротивления своим соплеменникам, снова начавшим наступать на границы империи. Еще не умея брать укрепленные города, варвары опустошали сельские местности. К ним нередко присоединялись поднимавшиеся на борьбу крестьяне. Они захватывали виллы, уничтожали долговые расписки, превращали господ в рабов.

В 378 г. поселенные на Дунае готы восстали и вместе с колонами и рабочими с золотых приисков разбили армию императора Валента (364—378 гг.). Сменивший его Феодосии (379—395 гг.), в последний раз объединивший под своей властью Восточную и Западную империи и действовавший репрессиями и компромиссами, справился с восстанием, но оправиться империя уже не могла. После смерти Феодосия она окончательно распалась на восточную и западную части.

В западных провинциях росло недовольство знати. Окрепшая, имевшая собственные дружины, способные усмирять колонов и защищать ее укрепленные виллы (бурги), знать смотрела на центральное правительство, неспособное отразить нашествия варваров и подавить крестьянские восстания, как на пожирателя ее огромных доходов. Снова и снова в западных провинциях появляются претенденты на престол, нередко вступавшие в союз с вождями варваров. Наряду с этим все, кто страдал от закрепощения, тяжести налогов, злоупотреблений бюрократического аппарата, тоже надеялись на варваров и массами бежали к ним. Ослабевшая империя становится легкой добычей варваров. 24 августа 410 г. вождь готов Аларих взял и разграбил Рим. Потом готы ушли, но впечатление от падения Рима было потрясающим.

В последующие десятилетия одна западная провинция за другой переходят в руки готов, бургундов, лангобардов, вандалов, франков, основывавших там свои королевства. Римских императоров, уже не имевших никакой власти ставили и смещали вожди германских дружин. В 476 г. Одоакр из племени скиров сместил последнего императора Ромула, прозванного Августулом, и, не сочтя нужным даже назначить нового, отослал инсигнии императорской власти в Константинополь, столицу Восточной Римской империи, которая под именем Византии Просуществовала еще тысячу лет.

Так закончилась история античного мира и началась эпоха формирования феодального строя. Вопрос о характере перехода от античного рабовладельческого общества к феодальному служил и продолжает служить темой многих дискуссий. Но как бы эти проблемы ни решались, не подлежит сомнению, что античный мир и его цивилизация оказали огромное влияние на материальную и духовную культуру последующих эпох, распространявшееся не только на народы, входившие в состав Римской империи, но и на германцев, арабов, славян. Изучение влияния, ассимиляции и трансформации античного наследия в обществах с различным социально-экономическим и поли- тическим строем имеет первостепенное значение для изучения общей проблемы перехода от одной формации к другой, взаимодействия различных культур, возможностей и границ культурного заимствования, проблемы, непосредственно связанной с общими концепциями историко-культурного развития. С теоретической точки зрения античный мир значим и как общественная формация, без изучения которой нельзя понять ход всемирно-исторического процесса. Изучение античного мира открывает большие возможности для анализа взаимодействия различных социально-экономических, политических и культурных процессов. При всем своеобразии такого взаимовлияния в конкретно-исторических условиях оно дает возможность лучше понять общие социологические и историко-культурные закономерности развития социальных организмов.